Сегодня на пресс-конференции Лидия Свиридова рассказала, как вел допрос представитель следственного комитета в рамках проверки по заявлению директора кирпичного завода в Каспийске Магомеда Раджабова. Он посчитал, что ее высказывания на телепрограмме, посвященной истории «дагестанского пленника» Андрея Попова, были направлены против дагестанского народа и носили экстремистский характер.

«Он задавал мне вопрос, когда проходила запись, где я находилась 2 сентября и каким видом транспорта добиралась до Москвы. Последний вопрос был - имела ли я злой умысел на унижение человеческого достоинства по национальному признаку. Я сказала, что я не могу ответить, имела ли я злой умысел на то, чего не делала, потому что я никого не унижала. Следователь сказал: нет, я это записывать не буду, ответьте, имели вы злой умысел или нет. Между тем, в смонтированную версию передачи не вошел эпизод, когда заместитель председателя правительства республики Дагестан согласился со мной, сказав: «У нас много мелких цехов, которые работают нелегально, и что там происходит, неизвестно», - рассказала Лидия Михайловна.
Также она назвала все заданные ей вопросы провокационными и отметила, что разговор со следователем не проходил мирно. Ей даже пришлось ссылаться на 51-ю статью Конституции. Сейчас Свиридова опасается, что ее посадят в тюрьму.
«Действительно, многое делается, чтобы исключить меня из процесса. Я удивляюсь, что я до сих пор остаюсь в живых. И я уже не думаю, что  мое падение в гостинице Элисты, после которой я получила тяжелейшие травмы, было случайностью», – прибавила правозащитница.