Вчера, 1 июня, в Кировском районном суде Саратова состоялись прения сторон по делу бывших министров регионального правительства Максима Шихалова и Владимира Пожарова. Прокуратура просит для них реальные сроки лишения свободы.

По версии обвинения, в 2017 году Максим Шихалов, на тот момент уже руководитель «Конструкторского бюро промышленной автоматики», которое занимается производством оборудования для вертолетов и самолетов, от имени юридического лица заключил договор на аренду автомобиля. Предполагается, что это было сделано для дальнейшего выкупа машины по заниженной стоимости для личного пользования. При этом большая часть оплачивалась за счет предприятия.  

Кроме того, в СУ СК считают, что гендиректор и его заместитель (Владимир Пожаров) помогли победить в аукционе фирме, которая принадлежала супруге одного из них. Причем жена второго тоже работала в указанной компании. Эта организация заключила с «КБПА» договор аренды дизельной генераторной установки, необходимость в которой отсутствовала. Предприятию причинен ущерб на сумму более 4 млн рублей.

Также следователи полагают, что в период с 2018 по 2024 годы Владимир Пожаров систематически вводил в заблуждение двух сотрудников предприятия и получал часть их зарплаты и премиальных. Якобы он обещал им покровительство и продвижение по карьере. Размер средств, полученных незаконным образом, превысил 7 млн рублей.

Максима Шихалова обвиняют в двух эпизодах растраты (часть 4 статьи 160 УК РФ), а Пожарова - не только в растрате, но и в мошенничестве (часть 4 статьи 159 УК РФ). 

В ходе прений старший помощник прокурора Кировского района Елизавета Иванова попросила назначить Шихалову 8 лет лишения свободы, Пожарову – 9 лет. Кроме того, она настаивает на штрафе в 900 тысяч рублей для обоих фигурантов.

Сторона защиты, которую представляет адвокат Татьяна Шилова, просила оправдать экс-министров.

Напомним, Максима Шихалова задержали в марте прошлого года в Москве. На время следствия он был заключен под стражу. Владимира Пожарова задержали с поличным при получении взятки в его рабочем кабинете. Он находился под домашним арестом.