На сегодняшнем судебном заседании по делу Кадрии Мизиновой, обвиненной в убийстве 12-летней Ильнары Ягудиной, сторона защиты ходатайствовала о рассмотрении ряда документов из материала дела. В числе бумаг, упомянутых в заявлении адвокатов Валерия Анашкина и Бориса Черноморца, - протокол осмотра дома, места происшествия, обнаружения тела, материалы экспертизы. Суд удовлетворил ходатайство стороны защиты частично: к рассмотрению запретили обращение следователя о назначении экспертизы как не относящееся напрямую к рассматриваемому делу.

Судья затребовал назвать тома и листы дела, которые будут оглашены в качестве доказательств стороны защиты, а чтобы дать адвокатам время собраться, объявил перерыв. После заседание продолжилось.

Вначале адвокаты Мизиновой зачитали протокол осмотра места происшествия 7 сентября 2011 года. «Исследовалось домовладение по улице Большая Садовая, 326. В левом ухе трупа, в мочке имеется серьга из металла белого цвета», - объявил Борис Черноморец и передал том дела присяжным для осмотра фотографии.

Анашкин зачитал эпизод протокола осмотра дома: «При дальнейшем осмотре кухонного гарнитура и кухни предметов, представляющих интерес, не обнаружено», - и обратил внимание присутствующих, что ничего интересного 7 сентября следователи не обнаружили. Также Валерий Анашкин предложил присяжным ознакомиться с содержанием смс, подчеркнув, что требований выкупа оно не содержит.

Затем адвокаты зачитали протокол осмотра обгоревшей собачьей будки, рядом с которой Мизинова предположительно сжигала труп. Черноморец зачитал, что очаг возгорания находился внутри конуры размером метр на метр. Снаружи будка практически не повреждена. Также Черноморец перечислил, какие фрагменты одежды следователи сняли с Ильнары Ягудиной, и подчеркнул, что на собачьей будке имелись следы воспламеняющихся веществ, а на одежде девочки их нет.

Также он отметил, что на ногтях Мизиновой крови не обнаружили, а под ногтями Ильнары нашли клетки эпителия, что  указывало на ее попытки оказать сопротивление. Но принадлежность клеток эпителия определить не представлялось возможным.

Борис Черноморец зачитал материалы дела, свидетельствующие, что в доме Мизиновой обнаружена кровь Кадрии. Многочисленные следы крови, найденные в доме, принадлежат именно Мизиновой, а не Ягудиной. На ноже «Томас», предполагаемом орудии преступлении, найдены следы крови. Но определить, кому принадлежала эта кровь, человеку или животному, не представляется возможным.