Сегодня в Энгельсском районном суде состоялось очередное заседание по «жирному делу» экс-министра Павла Беликова, руководившего ФГУП «Консервный завод ФСИН», и  других четырех подозреваемых в крупном финансовом ущербе предприятию (65,7 млн рублей). Оно охарактеризовалось тем, что была опрошена потерпевшая, которая знала, что заводу был причинен ущерб, но не могла пояснить, кем именно и при каких обстоятельствах.

Перед началом заседания адвокат Елена Левина рассказала корреспонденту «Четвертой Власти», что во вторник, 2 октября, в процессе внезапно появилась госпожа Алла Алябьева, которая стала конкурсным управляющим завода в конце марта этого года. Этот факт очень сильно удивил защиту, поскольку длительное время в процессе, который продолжается уже почти год, не появлялся потерпевший. В то время как были изучены практически все доказательства стороны обвинения, заявляется новый фигурант, который представляется прокурором как потерпевшая.

«Потерпевшим является завод в ее лице», - пояснил в ходе процесса представитель обвинения Алексей Ильин. Он уточнил, что Алябьева признана таковой по эпизоду 2015 года. Правда, при этом в ходе процесса прокурор почему-то случайно даже назвал ее «свидетель».

Сама же Алябьева рассказала, что ознакомилась с материалами уголовного дела и согласна с суммой причиненного ущерба организации фигурантами Беликовым, Киракосяном, Аношиным и Сафоновым.

«Я согласна с причиненным ущербом, который указан в обвинительном заключении и с заключением экономической экспертизы», - сказала она.

На это адвокаты поинтересовались, что представляет собой экспертиза, о которой им лично не известно. Тогда потерпевшая сказала, что экспертизу лично не видела и только предполагает, что она должна была быть.

«Предполагала, что ущерб рассчитан», - ответила Алла Алябьева.

Далее выяснилось, что с документацией завода 2015-2016 годов она в полном объеме еще не ознакомилась, обстоятельства и сумма ущерба ей известны только по обвинительному заключению.

«Вы признаны лицом, которому причинен ущерб. Из чего он сложился, каким образом, из чьих действий?» - поинтересовалась адвокат Елена Левина. Однако на этот вопрос ответа не последовало, Алябьева назвала лишь сумму ущерба в 65 миллионов рублей.

«Вы у нас признаны по ходатайству прокурора потерпевшей, лицом, которому причинен ущерб. Я желаю узнать, вот этот ущерб в 65 миллионов рублей из чего сложился? В какие периоды 2015 года и каким способом?» - уточнила адвокат и добавила, что обвинительное заключение доказательством не является.

«Это точка зрения стороны следствия. У нее как у потерпевшей есть мнение, что есть ущерб, но она не может сказать, из чего, когда и чьими действиями он сложился. Если мне причинен вред, я знаю, кем он причинен, в какой сумме и из чего он складывается. Алла Анатольевна отвечать на этот вопрос не хочет, а прокурор мешает выяснить эти обстоятельства, а ведь именно они и предъявлены в вину, исключая Сло Алихановича, оставшимся участникам, сидящим на этой скамье. Я как защитник имею право эти обстоятельства выяснить. Не далее как во вторник я говорила, что есть состав, а потерпевших и представителей нет. А с учетом того, что ранее здесь представитель потерпевшего говорил, что ущерба не причинено, а вот Алла Анатольевна, которая не работала ни в 2015, ни в 2016 году, цитируя прокурора, заявляет, что ущерб есть», - сказала Левина.

Она добавила: есть документ, из которого следует, что бухгалтерия не выявила факт нанесенного ущерба заводу в 2015 году, когда у завода, напротив, была прибыль.

После этого адвокаты выяснили, что потерпевшей не известно, мог ли консервный завод принудить организации заключить с ним договор. Кроме того, она не смогла назвать цену, которая заявлялась в условиях конкурса по поставкам жира в 2015 году.

После этого один из обвиняемых, Сергей Сафонов, решил узнать, с какого момента времени Алябьева стала считать себя потерпевшей.

«С 27 марта до 2 октября вы считали себя потерпевшей?» - спросил он.

«Лично я себя не считала, а как представитель завода считала» - пояснила Алябьева.

Это вызвало удивление у стороны защиты.

«Почему с 27 марта, считая себя потерпевшей, она не заявилась сюда, ждала 9 месяцев? Это понятно,  для чего было нужно - вот, родили потерпевшего», - адресовала реплику в сторону гособвинителя Левина.

После завершения процесса адвокат выразила корреспонденту «Четвертой Власти» свое недоумение по поводу происходившего на суде. По ее мнению, никаких доказательств вины Павла Беликова и других четырех подозреваемых не было представлено. Потерпевшая сторона так и не смогла пояснить, что же именно совершили подозреваемые.

«Человек семь месяцев является арбитражным управляющим. Если были сведения, что заводу действительно причинен какой-то якобы ущерб, она должна была просто сама заявиться, оформить это, посчитать его, предъявить. Сегодня мы услышали и поняли: она не владеет никакой информацией. Фактов-то нет», - пояснила адвокат. Она также отметила, что на вопрос защиты вместо потерпевшей почему-то отвечал прокурор.

Защитница уверена, что ситуация с заводом ФСИН лежит в иной плоскости, не уголовной.

«Здесь чистейшая гражданско-правовая ответственность. Даже управляющий говорит, что заключались договоры, и они исполнены. Она сказала, что это завод остался должен ООО «Торговый дом М1», а к ООО «Мастер-Кондитер» вообще претензий нет. Нельзя путать гражданские процессы, арбитражные, с уголовной ответственностью. Хотя предметом одного, другого и третьего могут быть экономические взаимоотношения, но основанные на договорах. Договоры - это двусторонний документ. Одна сторона и другая договариваются, обговаривают условия и приходят к общему знаменателю. Если в договоре есть какие-то вещи, которых нет в законе, но они не противоречат ему и стороны с ними согласились, приоритет договору, потому что у нас есть понятие «свобода договора»», - пояснила Елена Левина.

Она напомнила о ст. 1 Гражданского кодекса, которая разъясняет, что такое занятие бизнесом: это извлечение прибыли в установленном законом порядке.

«И когда люди бизнесом занимаются, цель их - получить эту прибыль, иначе не существовал бы у нас бизнес, ничего бы не работало, не развивалось, нечем было бы зарплаты платить, вкладывать в производство. С понедельника мы начинаем представлять доказательства и, прошу прощения, будем пытаться опровергнуть то, что нам не доказано», - заключила Левина.